Глава VIII

Глава VIII: Ночь внутри храма Гроба Господня (28–29 марта 1601 года)

30. Оттуда мы тотчас отправились обратно в Иерусалим и вошли в городские ворота в четыре часа пополудни, а в пять часов турки впустили нас в храм Гроба Господня, причем каждый из нас заплатил по девять золотых монет за вход^[115]. Едва мы зашли внутрь, как они заперли ворота на замок, так что я оставался там до одиннадцати часов следующего дня, после чего мы вышли наружу. Далее следует описание того, что я узрел в храме Гроба Господня.

Прежде всего я заметил, что снаружи у ворот свисает по меньшей мере сто шнуров или веревок, а в самих воротах пробито большое отверстие, в которое легко может пролезть маленький ребенок. Спросив о причине сего, я узнал, что отверстие это служит для передачи съестных припасов тем, кто обитает внутри церкви — а это более трехсот человек, мужчин и женщин, все христиане. И живут они там постоянно, день и ночь, и не имеют возможности выйти наружу или войти внутрь, кроме тех случаев, когда турки отпирают ворота для какого-нибудь паломника, чего иногда не случается по четырнадцать дней подряд. По этой причине обитатели-христиане обустроили в храме целые домашние хозяйства и возвели для себя дощатые жилища. Веревки, о которых говорилось выше и что свисают у ворот, соединены каждая с колокольчиком, закрепленным у жилых каморок; и когда их слуги, находящиеся снаружи, приносят им какую-либо пищу, каждый звонит в колокольчик, принадлежащий его хозяйству, и те соответственно приходят (зная каждый свой колокольчик), дабы принять пищу.

31. Различные толки христиан, коих я видел в этой церкви, я опишу вам по порядку. Первые — латиняне^[116], ибо они пользуются здесь наибольшим влиянием. Вторые — греки^[117], ибо они вторые по численности после латинян, однако для турок они немногим лучше рабов. Третьи — армяне, которые столь долгое время были слугами турок, что, позабыв свой собственный язык, совершают все свои обряды на арабском языке, что я сам слышал^[118]. Четвертый толк христиан — несториане, кои пребывают в рабстве у турок и не знают иного языка, кроме арабского^[119]. Пятые — абиссинцы, каковые суть люди из земли Пресвитера Иоанна^[120]. Шестые — яковиты, каковые суть обрезанные христиане, но равным образом рабы и слуги турок^[121]. Все они, христиане лишь по имени, выкупили у турок для себя отдельные места в этой церкви и каморки для отдыха, и число их изо всех этих шести толков никогда не бывает менее двухсот пятидесяти или трехсот человек, что постоянно там находятся и молятся каждый на свой манер.

32. Места, где они обычно ходят и творят свои молитвы, устроены так, как я их описываю и как римские монахи водили меня к ним:

1. Столп, у которого бичевали нашего Спасителя^[122].
2. Место, где Он содержался под стражей, пока готовили или мастерили Его крест^[123].
3. [Место,] где воины делили Его одежды^[124].
4. [Место,] где царица Елена обрела крест [Христа]^[125]; оно находится у подножия горы Голгофы, и прямо рядом с ним — придел помянутой царицы Елены^[126].
5. Место, где Христос был увенчан терновым венцом^[127]; его я не мог увидеть, пока не ублажил абиссинцев^[128], кои стерегли его, дав им две серебряные монеты.
6. Место, где крест положили навзничь на землю и пригвоздили к нему Спасителя^[129].
7. Место на вершине горы Голгофы, где стоял крест, когда Он претерпевал страсти^[130].
8. Скала, что рассеклась при Его распятии^[131], зрелище коей весьма стоит лицезреть, ибо она расколота, словно её расщепили клиньями и тяжелыми молотами, от самого верха до двух третей книзу, словно бы от темени до груди скалы. И расселина эта не мала, но столь велика в некоторых местах, что человек мог бы легко в ней укрыться, книзу же она становится всё меньше и меньше.
9. Место, где три Марии помазали Христа по Его кончине^[132].
10. Где Он явился Марии Магдалине в облике садовника^[133].

33. И отсюда мы подошли к самому Гробу Господню, который является последним местом, где все [паломники] заканчивают молитвенное поклонение^[134]. Оттуда я отправился осмотреть гробницы Балдуина и Годфрида Бульонского^[135], и, вернувшись от них назад ко Гробу, я измерил расстояния между всеми этими местами, проводя таким образом время с пяти часов пред наступлением ночи, когда я вошел, до одиннадцати часов следующего дня, когда вышел наружу, записывая всё, что счел достойным примечания.

34. Итак, когда мы с моим спутником, господином Джоном Барреллом, вышли из храма, мы отправились на обед к кустоду, где услышали вести, что еще пятеро англичан прибыли к городским воротам, держа путь в Алеппо. Их имена: господин Уильям Биддалф^[136], проповедник при английских купцах, что постоянно проживают в Алеппо; господин Эдвард Эббот^[137], приказчик достопочтенного сэра Джона Спенсера; господин Джеффри Кирби^[138], приказчик почтенного господина Пола Бейнинга и его постоянный представитель в Алеппо; и еще двое молодых людей, одного из которых звали Джон Элкинс, а другого — Джаспер Тимн. Эти пятеро, прознав о моем пребывании здесь, пришли к нам в дом. И хотя они не были свидетелями моего ареста и не сопровождали меня при осмотре Иерусалима и его окрестностей, они могут подтвердить, что еще у городских ворот их известили обо всем случившемся со мной, и готовы засвидетельствовать подлинность всех остальных описанных мною событий. Этих мужей, как и моего спутника, господина Джона Баррелла, я оставил в Иерусалиме, отправившись оттуда, дабы повидать другие места в палестинских землях. Но позвольте мне сперва поведать вам, что я заметил в расположении самого города, поскольку перед тем, как я прибыл сюда, меня уверяли, будто он весь лежит в руинах, хотя, увидев его воочию, я нашел его в ином состоянии, имея при себе небольшой компас, дабы наносить на карту те места, до коих мог легко добраться.

---