Глава X
Автор перевода:
Чернов Василий Владимирович
Источник: Travelogues, Фонд Айкатерини Ласкариди; The Gennadius Library — The American School of Classical Studies at Athens; H. J. Breuning von Buchenbach, Orientalische Reyß, Straßburg, 1612.
Глава X: Путь через пустыню и возвращение (31 марта — 11 апреля 1601 года)
46. 31 [марта] ночью я прибыл в Рамоф Галаадский[161], 1 апреля — в Аскалон, а 2 [апреля] — в Газу, что лежит на самой границе пустыни. Там я нанял двоих диких арабов[162] с двумя дромадерами, дабы они доставили меня в город Великий Каир. Эти дикие арабы — не кто иные, как разбойники, ибо они ежедневно промышляют грабежом христиан, турок, мавров и вообще любых людей, за исключением лишь своего собственного племени. С этими двумя арабами и с моим мавром я выступил из Газы, не имея никаких иных спутников. И в тот день (а было то 3 апреля) мы гнали этих дромадеров столь жестоко, что к ночи я начал сильно изнемогать — отчего велел своему мавру передать арабам, что желаю поесть немного изюма и передохнуть.
47. Итак, мы все спешились — ибо ехали по двое на каждом животном, — и, привязав их, принялись за ужин. Тем временем один из дромадеров сорвался с привязи и побежал обратно, что заставило одного из арабов взять другое животное и тотчас пуститься в погоню. Второй араб отправился к развилке дорог за песчаным холмом и повернул туда, так что и люди, и животные скрылись из нашего вида. Тем временем стало смеркаться, и я, не имея иного спутника, кроме моего мавра, пошел один на вершину помянутого холма, дабы высмотреть кого-нибудь из своих разбойников — как вдруг заприметил еще четверых, направлявшихся прямо ко мне. К тому времени, как я вернулся к месту, где оставил своего мавра, один из них уже наступал мне на пятки и велел мавру подвести меня к нему. Мавр ответил им, что у меня ничего нет, а двое из их же соплеменников должны за четыре дня доставить меня в Каир, и назвал им их имена. На это те возразили, что если сие правда, то они не причинят мне вреда; но если те двое не вернутся с животными, то они заберут в добычу нас обоих.
48. В то время мне нечего было терять, кроме одежды на моих плечах (которая даже при щедрой оценке стоила бы десять гроутов[163]) — ибо я пообещал тем двум арабам уплатить 24 золотые монеты, как только они доставят меня в Каир; однако более всего я опасался за свою жизнь. Часа через два оба моих разбойника вернулись, и тут я смог заметить, что те четверо и эти двое — заодно. Они дали им немного изюма и чуть-чуть воды, после чего те четверо немедленно удалились. И надо сказать, если бы со мной не было моего мавра, меня непременно угнали бы в неволю.
Источник: Travelogues, Фонд Айкатерини Ласкариди; частное собрание; A. Thevet, Cosmographie de Levant, Lyon, 1556.
49. 4 [апреля] мы прибыли к месту, где у этих разбойников стояли шатры, и там они напоили меня верблюжьим молоком. Следующей же ночью мы пришли в Эль-Салихию[164] по ту сторону пустыни, где, будучи жестоко измучен тряской (хотя тело мое и было плотно обмотано полосами ткани[165]), я вынужден был оставить их и нанять двух лошадей. Дромадер — это животное, с виду подобное верблюду, только голова его меньше, ноги несколько длиннее, а шея совсем тонкая; и разница между дромадером и верблюдом, для сравнения, такова же, как между борзой и мастифом. В течение всех четырех дней, пока длился мой путь из Газы в Каир, я ни разу не видел, чтобы они ели или пили; говорят, они могут обходиться без воды десять дней, не делая ни глотка, однако без корма — меньше. Таким образом, на дромадерах я покрыл за четыре дня то же расстояние, на которое при выезде из Каира у меня ушло двенадцать дней. И всё же, несмотря на это, я полагаю, что хороший конь побежит быстрее, однако он никак не способен выдержать состязание с этим животным, чей шаг — рысь, или, если такое возможно, нечто еще более жесткое.
50. В Каире я расплатился с моими разбойниками и заплатил за двух лошадей, отпустив их, а моему честному мавру вручил шесть золотых монет, вместе с кое-какими другими вещами к его полному удовольствию, и отправил его в Мекку вместе с караваном. 7 [апреля] я оставался в Каире весь день, а ночью прибыл в Булак[166], где сел на лодку. 10 апреля в девять часов утра я прибыл в Розетту[167], где, взяв лошадь в сопровождении янычара, доскакал той же ночью до стен Александрии, где и провел всю ночь [под открытым небом], поскольку городские ворота заперли еще до моего прибытия. Наутро же, 11 [апреля], я взошел на борт своего корабля «Троянец» в полном здравии и безопасности, пробыв в своем паломничестве из Александрии ровно 50 дней[168] — за что я благодарю Бога.
Конец.
[161] Имеется в виду Рамла, см. сноску 1.
[162] Имеются в виду бедуины.
[163] Английский гроут (groat) — серебряная монета, равнявшаяся в новое время 4 пенсам. Сумма в 10 гроутов составляла 40 пенсов, или 3 шиллинга и 4 пенса, что по покупательной способности в Англии начала XVII века эквивалентно примерно 50 современным долларам США. Ироничное замечание Тимберлейка о том, что одежда на его плечах была оценена в эту ничтожную сумму, призвано подчеркнуть крайнюю степень его материального истощения после пребывания в иерусалимской тюрьме. Контраст между ветхостью гардероба автора и его способностью гарантировать бедуинам вознаграждение в 24 золотые монеты (84 г золота, по покупательной способности в Англии — около 4500 современных долларов США, а в османской Палестине — примерно 11 тысяч современных долларов США; на эти деньги бедуины могли приобрести 3–5 хороших верблюдов или 30–40 овец) показывает силу «купеческого слова».
[164] Тот факт, что Тимберлейк преодолел путь от Газы до Эль-Салихии (ок. 270–290 км по дорогам) всего за 4 дня, подтверждает высокую скорость передвижения на дромадерах, поскольку обычные торговые караваны тратили на этот Синайский переход от 10 до 12 дней. Вынужденная замена автором верблюдов на лошадей в этой точке вызвана тем, что дальнейший путь к Каиру пролегал по твердым дорогам дельты, где использование дромадеров теряло свои преимущества.
[165] Тугое бинтование торса применялось бедуинами для предотвращения травм при скачке.
[166] Ориг. Bollake, араб. بولاق — исторический северо-западный пригород и главный речной порт Каира на Ниле. Первоначально, в XII–XIII веках, эта территория представляла собой остров, но в результате постепенного изменения русла реки и намыва ила к XV веку Булак соединился с правым берегом Нила и превратился в главную торговую гавань египетской столицы. Во времена Тимберлейка Булак являлся важным торгово-логистическим центром.
[167] Розетта — традиционное европейское название египетского порта Рашид (араб. رشيد), расположенного на левом берегу одноименного западного рукава Нила, в 65 км к северо-востоку от Александрии. Основанный в IX веке на месте древнего Болбитина, Рашид пережил экономический взлет после османского завоевания Египта (1517). Поскольку старая гавань Александрии в этот период сильно заилилась, именно Рашид превратился в главные морские ворота Египта.
[168] Сопоставление дат показывает, что всё путешествие Тимберлейка заняло у него 33 дня, из которых он пробыл в Иерусалиме и окрестностях менее недели. Однако эти числа не учитывают время, проведенное в Египте с момента прибытия «Троянца» в Александрию до 9 марта, когда Тимберлейк начал свой путь из Каира.